Риски | Интервью
16 мин.
«Если не инвестировать в ESG сегодня, разбираться с последствиями будет намного дороже»

ESG-трансформация в PepsiCo

22.09.2021 Устойчивое развитие

Давид Манзини

Президент PepsiCo в России и странах СНГ

Давид Манзини

В середине сентября PepsiCo объявила о стратегической трансформации компания намерена сделать принципы ESG основой всех бизнес-процессов. Давид Манзини, CEO PepsiCo в России и СНГ, рассказал Игорю Коротецкому, партнеру КПМГ, в чем суть концепции PepsiCo Positive, как на практике внедрить цели устойчивого развития, из какого картофеля делают чипсы Lay's и почему развитие новых трендов в России часто происходит быстрее, чем в других странах мира.

Давид, PepsiCo один из крупнейших в мире производителей продуктов питания. Подход таких компаний к проблеме устойчивого развития во многом задает тон во всей отрасли и отражается на более мелких участниках цепочки создания стоимости. Расскажите, из чего складывается ESG-повестка в вашем бизнесе?

Мне кажется, что философия устойчивого развития очень точно и емко отражена во фразе «Старайся оставлять вещи лучше, чем они были до тебя». У PepsiCo действительно огромный масштаб бизнеса: только в России у нас работает 22 тысячи сотрудников, мы охватываем 140 млн потребителей, работаем со всеми каналами сбыта. Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что наш бизнес влияет на окружающую среду и что в целом в мире есть проблемы с тем, как производятся продукты питания и напитки и как потом утилизируются отходы. Эти проблемы необходимо решать.

Суть нашей повестки состоит как раз в том, чтобы выстроить более устойчивую продовольственную систему. С одной стороны, она должна удовлетворять потребности человека в питании и удовольствии от пищи, а с другой — стимулировать экономическое и социальное развитие, не расходуя лишние ресурсы. Мы хотим свести к минимуму негативные последствия для природы от своей деятельности: не загрязнять воду и почву, придерживаться экологичных методик сельскохозяйственного производства, уменьшить — в перспективе до нуля — выбросы парникового газа. Но это не все — для нас также очень важно выстроить прозрачные процессы, чтобы поддерживать доверительные отношения с местными регулирующими органами, с партнерами по рознице, с потребителями и сотрудниками. Вы знаете, эта тематика очень важна для молодых людей, которые у нас работают.

Конечно, мы отдаем себе отчет в том, что наш бизнес влияет на окружающую среду и что в целом в мире есть проблемы с тем, как производятся продукты питания и напитки и как потом утилизируются отходы. Эти проблемы необходимо решать.

В свои почти 50 лет я понимаю, что важно сохранять окружающую среду и не загрязнять планету. Но могу с уверенностью сказать, что молодые специалисты относятся к этому еще серьезнее. Их это действительно беспокоит, что и понятно: им предстоит прожить в этом мире гораздо дольше, чем, например, мне, ведь они на 20-30 лет моложе. У них высокие ожидания по этому поводу, они хотят все понимать, они хотят видеть, что руководители бизнеса принимают правильные решения и делают какие-то конкретные шаги.

Пару недель назад мы представили новую стратегию PepsiCo Positive. В ней описаны наши обязательства, а также конкретные планы по тому, как нам их выполнить по трем ключевым направлениям. Первое — это устойчивое земледелие. Речь идет о более чем 3 млн гектаров, на которых будут внедряться лучшие сельскохозяйственные практики. Второе направление — это устойчивые цепочки поставок, которые позволят нам практически полностью перейти к экономике замкнутого цикла. А третье — то, что мы назвали «правильный выбор», касается развития нашего продуктового портфеля и пересмотра рецептуры.

У нас также есть несколько целевых программ, в которых прописаны конкретные инициативы в отношении сельскохозяйственной деятельности наших поставщиков, использования воды, а также в отношении производства, упаковки, климата, местных сообществ и наших сотрудников.

Но, конечно, мало просто написать что-то, пусть и правильное, в документах. Главное — подтверждать эти слова делом и разобраться в том, какие шаги действительно будут эффективными, какие сработают только при объединении всех игроков, а что и вовсе вне нашего контроля.

Но, конечно, мало просто написать что-то, пусть и правильное, в документах. Главное — подтверждать эти слова делом и разобраться в том, какие шаги действительно будут эффективными, какие сработают только при объединении всех игроков, а что и вовсе вне нашего контроля.

Это не так очевидно, как может показаться на первый взгляд, и требует осмысления. Сейчас нам уже более или менее ясно, за что отвечает отрасль, а за что отвечаем мы как компания, и у нас появляются четкие KPI. К примеру, если мы говорим об экономике замкнутого цикла — а в PepsiCo есть принцип, что упаковка никогда не должна становиться мусором, — тут потребуются совместные усилия органов власти, ритейлеров, научного сообщества и самих потребителей, которые возьмут на себя ответственность за «последнюю милю» — раздельный сбор отходов.

Мы как компания в свою очередь публично приняли на себя обязательство сделать к 2025 году всю нашу упаковку перерабатываемой, компостируемой или биоразлагаемой.

Мы приняли на себя обязательство сделать к 2025 году всю нашу упаковку перерабатываемой, компостируемой или биоразлагаемой.

Вы сказали, что прозрачность в вопросах влияния на окружающую среду помогает выстраивать доверительные отношения, в том числе с потребителем. Как вы считаете, российский покупатель готов переплачивать за товары от более ответственного или экологичного производителя? Кажется, что пока все-таки доминирует критерий цена/качество. Отличается ли в этом плане Россия от других стран, где работает PepsiCo?

Это хороший вопрос. Даже если потребитель пока не готов голосовать рублем за устойчивое развитие, мы не можем позволить себе сидеть и ждать, когда это случится. Нам важно подталкивать наших клиентов к более ответственному выбору. Возьмем, например, пачку чипсов Lay's. Казалось бы, чипсы покупают, не задумываясь о том, где был выращен картофель для их приготовления. Но для нас это важно: весь картофель, а это полмиллиона тонн в год, мы покупаем в России у местных сельхозпроизводителей. Все эти фермеры соответствуют нашим критериям устойчивых поставок: в ходе аудитов мы проверяем, как они относятся к своим работникам, каким образом используют воду, как обращаются с отходами и т.д.

Знаете, поведение потребителей очень быстро меняется, и мы считаем, что повестку нужно определять, а не просто реагировать на уже оформившиеся тренды. Посмотрите, как стремительно электронная коммерция вошла в нашу жизнь во время пандемии! И многие потребители уже навсегда останутся с этой привычкой покупать все онлайн. Люди начинают более осознанно обращаться с отходами — пока в основном в крупных городах, но тенденция очевидна, и мы будем поддерживать ее по всей стране. Мы стремимся к устойчивому развитию и рациональной деятельности везде, а не только в мегаполисах, где потребитель более требователен.

Даже если потребитель пока не готов голосовать рублем за устойчивое развитие, мы не можем позволить себе сидеть и ждать, пока это случится.

Должен ли потребитель в принципе платить премию за товары производителей, которые следуют принципам устойчивого развития? Я думаю, что логика тут следующая. Есть три ключевых игрока: производитель, розничные продавцы и регулирующие органы. У каждого из них должен быть план устойчивого развития, каждый обязан принимать меры, чтобы защищать окружающую среду. На кого должны лечь затраты: на этих троих участников или на конечного потребителя? Мое мнение, что на всех.

Нам нужно придумать экономическое решение, за счет которого мы сможем поддерживать все эти усилия. Я не говорю о том, чтобы найти способ окупить устойчивое развитие. Мы ведь делаем это не ради прибыли, а ради сохранения нашей природы, рек, где мы купаемся, пляжей, где загораем, продуктов, которые мы едим, и воздуха, которым дышим. Речь о том, что участники рынка должны сделать все возможное, чтобы устойчивое развитие стало стратегией, позволяющей в перспективе сократить затраты. Например, сегодня мы инвестируем в то, чтобы вся сельхозпродукция, которую мы перерабатываем, была получена устойчивым образом. Но если этого не сделать, почвы будут истощаться, урожаи падать, и в конечном итоге придется заплатить еще больше. То же самое и с утилизацией отходов упаковки: всем нужно сегодня инвестировать — кому-то деньги, как производителям, кому-то небольшие усилия, как потребителям. Но если этого не сделать, разбираться с последствиями будет намного дороже.

Как в поиск этого баланса вписываются инициативы по различным налогам и сборам? Здесь и налог за выбросы углерода, и пограничный углеродный налог ЕС, и инициативы российского правительства, например по рекультивации или ответственности за масштабное производство и пр.

Моя частная точка зрения — налогообложение может усложнить жизнь производителям и привести к сокращению инвестиций там, где они необходимы, чтобы обеспечить как раз соблюдение принципов ESG. Все ведь просто: если вы забираете деньги из моего бюджета, у меня остается меньше возможностей тратить их на то, что я считаю важным. И не стоит еще забывать, что от любого топ-менеджера ждут увеличения капитализации компании и прибыльности бизнеса.

Поэтому я не думаю, что налоги — это самое эффективное решение: в конечном счете они не способны уменьшить загрязнение рек, морей и воздуха, а перестроенные на эти деньги, например, производственные процессы способны.

Поэтому я не думаю, что налоги — это самое эффективное решение: в конечном счете они не способны уменьшить загрязнение рек, морей и воздуха, а перестроенные на эти деньги, например, производственные процессы способны.

На мой взгляд, важнее сделать стратегию игнорирования или недостаточного внимания к проблемам устойчивого развития невыгодной для бизнеса и одновременно серьезно поощрять ответственных игроков. 

Я верю, что в России можно наладить плодотворное сотрудничество между регулирующими органами, розницей и производителями, чтобы они вместе нашли решения, направленные на развитие инфраструктуры и сбережение природных ресурсов. Такие, которые бы побуждали, а не вынуждали производителей принимать меры для борьбы с загрязнением и восстановления окружающей среды.

Налоги не способны уменьшить загрязнение рек, морей и воздуха, а перестроенные на эти деньги, например, производственные процессы способны.

Вы говорите, что бизнес лучше побуждать, а не принуждать к переходу на путь устойчивого развития. Но как консультант я вижу, что есть и такие компании, которые реализуют какие-то единичные инициативы, скорее, ради красивых презентаций. Институциональные инвесторы все чаще отмечают разрыв между декларируемыми показателями и реальной устойчивостью корпораций. Правильно ли я понимаю, что, на ваш взгляд, пряник, а не кнут поможет быстрее преодолеть этот разрыв?

Да, лично я считаю, что наиболее действенные меры — это обучение и повышение осведомленности о существующих проблемах. Думаю, что именно благодаря качественному информированию топ-менеджеры искренне озадачатся тем, какой мир они оставят следующим поколениям. Ведь каждый из нас хочет, чтобы его дети могли дышать чистым воздухом, купаться в чистых реках и не отказывались бы от рыбы из-за того, что в ней много микропластика. Их работа позволяет им оказать на это реальное влияние.

У регулирующих органов, на мой взгляд, должна быть «рамочная» роль: например, создавать инфраструктуру, обсуждать с бизнесом новые инициативы, давать производителю достаточно времени, чтобы подготовиться к новым требованиям в плане инвестиций, организации процессов. И да, некоторые рынки уже более зрелые с точки зрения повестки устойчивого развития, поскольку раньше начали работу в этом направлении. Поэтому не нужно бояться учиться на примере других стран, и международные компании могут сыграть важную роль в привнесении в Россию передовых практик со всего мира. Например, в некоторых странах Западной Европы собирается и перерабатывается более 95% пластиковых бутылок. Такая система позволяет производителям эффективно использовать упаковку повторно. Наш напиток Pepsi уже производится в бутылках из вторичного ПЭТ в 22 европейских странах. В России мы запустили пилотный проект, и доля такой упаковки в годовом исчислении выросла в два раза и продолжает увеличиваться. Если мы посмотрим на гофрокартон, стекло, алюминий, которые мы используем в производстве, то и там переработанные материалы составляют значительную часть. Мы готовы делиться опытом и с другими производителями, и с регуляторами.

Наиболее действенные меры — это обучение и повышение осведомленности о существующих проблемах.

У вас есть какие-то практические рекомендации для российских компаний, как на деле интегрировать принципы ESG в бизнес-модель?

Я думаю, что тут несколько аспектов, которые в целом достаточно стандартны для решения любой управленческой задачи. Во-первых, важно иметь реалистичный план, причем не просто на 12 месяцев: «В 2022 году достичь всех целей по устойчивому развитию». Дело не в этом. Это должен быть стратегический документ с понятным всем планом реализации.

Трансформация PepsiCo Positive говорит о наших целях на 2025, 2030, 2040 годы. Там четко описан путь, которым мы будем идти и который приведет нас к желаемым результатам.

Трансформация PepsiCo Positive говорит о наших целях на 2025, 2030, 2040 годы. Там четко описан путь, которым мы будем идти и который приведет нас к желаемым результатам.

Например, к 2030 году мы хотим вдвое снизить количество используемого в упаковке первичного пластика в пересчете на порцию. У нас есть четкий план, где расписаны мероприятия и сроки по достижению этой цели.

Помимо долгосрочной стратегии есть годовой план — операционный, ведь каждая инициатива должна быть подкреплена с финансовой точки зрения и учитывать задачи компании на следующий год. Во-вторых, должны быть KPI — количественные цели, которые проанализированы и включены в план. Важно не забыть при этом наладить процессы для измерения и достижения этих ключевых показателей.

Важная составляющая успеха — это по-настоящему компетентные люди, которые отвечают за результат. Люди, которые действительно разбираются в проблемах ESG, а не просто получают это как некую дополнительную нагрузку к основной работе. В нашей команде есть директор по устойчивому развитию, и каждые 3 месяца мы анализируем план, контролируем его реализацию и возможные корректировки. Обеспечить контроль за процессами — критически важная задача, ведь самое сложное для руководителей бизнеса — это когда что-то внезапно случается, а вы не успели к этому подготовиться.

Трансформация PepsiCo Positive говорит о наших целях на 2025, 2030, 2040 годы. Там четко описан путь, которым мы будем идти.

И, конечно, ничего не получится, если эта тема не драйвится первыми лицами. Ролевая модель поведения со стороны высшего руководства необходима. Мне и моей управленческой команде очень важно служить примером для всего менеджмента в организации, чтобы они были вовлечены, соблюдали и популяризировали план устойчивого развития среди своих команд.

Тот факт, что я даю это интервью, — тоже часть этой работы. Если вы, к примеру, хотите бросить курить, то нужно сообщить всем друзьям и близким, что вы больше не курите. И здесь так же: чтобы перейти от разговоров к действиям и реализовать намеченный план, нужно сообщить о нем всем сотрудникам, поэтому без постоянной коммуникации — внутренней, внешней — не обойтись. Нужно непрерывно говорить о своих намерениях, задачах, которые вы поставили для своей организации.

Это отличные рекомендации, спасибо. Способствуют ли ваши программы по устойчивому развитию и защите окружающей среды улучшению финансовых результатов? Или же на данный момент это, скорее, долгосрочные инвестиции, и вы не ждете финансовых результатов прямо сейчас?

Это инвестиции, но они имеют совершенно понятную бизнес-логику: если какие-то компоненты нашей продовольственной системы не будут работать устойчивым образом, это создает для нас риски сбоев в цепочках поставок, операционные и финансовые издержки. Это очень масштабные истории, которые позволяют снизить операционные риски, например, когда нужно стимулировать изменения по всей цепочке создания стоимости — начать использовать регенеративные методы ведения сельского хозяйства, выстроить инфраструктуру для сбора отходов от упаковки, перейти на возобновляемые источники энергии. Окупаются они, конечно, долго.

Сейчас мы работаем над планом на 2022 год — я не могу говорить, сколько именно миллионов долларов будет потрачено в следующем году, но это существенные суммы. Один из больших проектов — полный переход на возобновляемую электроэнергию на всех наших производственных предприятиях.

Инвестиции в ESG имеют совершенно понятную бизнес-логику: если какие-то компоненты нашей продовольственной системы не будут работать устойчивым образом, это создает для нас риски сбоев в цепочках поставок, операционные и финансовые издержки.

Углеродный гамбит

Статья Владимира Лукина, директора Группы операционных рисков и устойчивого развития КПМГ

«Мы исходим из того, что налогообложение должно быть справедливым»

Интервью с заместителем министра финансов РФ Алексеем Сазановым

Ожидание стабильности — тоже стабильность

Статья Михаила Орлова, руководителя департамента налогового и юридического консультирования КПМГ

Думаю, что наши читатели не простят, если я не задам следующий вопрос. Планируете ли вы менять продуктовую линейку или рецептуру своих продуктов, делать какие-то дисклеймеры по объемам потребления, учитывая, что в вашем портфеле много сладкой газировки и чипсов?

Наш продуктовый портфель намного шире — это и молоко, и молочная продукция, и детское питание, и питьевая вода, и холодный чай, и соки. Мы понимаем свою ответственность, ведь наши продукты есть практически в каждом доме, и уже внедряем изменения в наши рецептуры. Как я говорил в начале нашего разговора, наша новая стратегия PepsiCo Positive предполагает расширение нашего ассортимента за счет продуктов, производство которых оказывает меньшее воздействие на окружающую среду и которые несут большую пищевую ценность. Например, цельнозерновые и злаковые.

Мы приняли обязательство существенно сократить количество добавленных сахаров, соли и насыщенных жиров в продукции уже к 2025 году. Одним из примеров реализованных изменений являются чипсы Lay's Baked, в которых содержится на 50% меньше жира, чем в обычных картофельных чипсах.

Мы приняли обязательство существенно сократить количество добавленных сахаров, соли и насыщенных жиров в продукции уже к 2025 году. Одним из примеров реализованных изменений являются чипсы Lay's Baked, в которых содержится на 50% меньше жира, чем в обычных картофельных чипсах.

В России мы вместе с нашими глобальными коллегами по рынку прохладительных напитков стали инициаторами принятого Союзом производителей соков и напитков индустриального обязательства по снижению добавленного сахара в напитках на 10% до конца 2024 года. Цифра может показаться не такой впечатляющей, но в реальности это огромная работа по изменению ассортимента, рецептур, ингредиентов и т.д.

Вы работали на очень разных рынках — в Великобритании, Франции, Китае, СНГ. Видите ли вы какие-то тенденции, которые уже сложились там, но пока не пришли в Россию? В разрезе того же устойчивого развития — чего нам ждать?

Да, у меня действительно очень разнообразный географический опыт, и я могу сравнивать. Вы знаете, принято выделять развитые и развивающиеся рынки, но, мне кажется, эта типология не вполне учитывает текущие реалии. Появилась третья категория — я бы назвал ее «ускоряющиеся» рынки. И к ним совершенно точно относятся Россия и Китай. За 20 лет вам удалось достичь того, на что в некоторых странах уходит 50–60 лет. Здесь много талантливых людей, развитая инфраструктура, налаженная логистика, качественное производство.

Уверяю вас, во всех странах есть стремление к трансформации и развитию. Но есть большая разница между развитием и ускорением. Судя по моему опыту пребывания в России, страна заметно ускоряется.

Уверяю вас, во всех странах есть стремление к трансформации и развитию. Но есть большая разница между развитием и ускорением. Судя по моему опыту пребывания в России, страна заметно ускоряется.

Вспомните, какой Москва была 10 лет назад, и взгляните на нее сейчас. Я понимаю, что речь идет только о Москве, но тем не менее. Я помню, какой была Тверская улица 10 лет назад — кошмар! Посмотрите на нее сейчас — выглядит просто феноменально.

Я могу сказать, что на сегодняшний день российское подразделение PepsiCo служит примером для других стран с точки зрения развития передовых методик цифровой трансформации. В других областях мы идем наравне, и устойчивое развитие — одна из таких областей. Вопрос в том, насколько быстро стране удастся наладить инфраструктуру, обеспечить соответствие нормативам, будет ли государство помогать производителям и т.д. Но поверьте мне, это произойдет гораздо быстрее, чем происходило в некоторых странах за последние 50 лет, — так развивается Россия. Когда все налажено, результат достигается быстро. Нужно лишь время, чтобы согласовать усилия, принять правильное решение и работать сообща.

* Фото Давида Манзини в биографии ниже предоставлено пресс-службой Pepsico и взято из ФОТОБАНКА ПЕТЕРБУРГСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ФОРУМА 2021 (tassphoto.com). Автор: Артем Геодакян. Источник: Фотохост-агентство ТАСС. 

Мы приняли обязательство существенно сократить количество добавленных сахаров, соли и насыщенных жиров в продукции уже к 2025 году.

Давид Манзини

Президент PepsiCo в России и СНГ

Давид Манзини окончил военный лицей в Экс-ан-Провансе и бизнес-школу ISG (Высший институт управления). 

В 1995 году начал свою карьеру в компании Mars территориальным менеджером по продажам. Постепенно переходил на более ответственные должности и достиг позиции директора по работе с клиентами. В 2004 году перешел в Unilever, где работал на различных управленческих позициях до 2011 года. С 2011 три года отвечал за бизнес Danone в Центральной Азии и на Кавказе в качестве генерального менеджера, после 7 лет занимал ту же должность в Mars в Великобритании, Китае и странах СНГ.

В декабре 2020 года возглавил PepsiCo Россия, Белоруссия, Украина, Кавказ и Центральная Азия.













Подписаться на рассылку
Зарегистрируйтесь, если хотите получать наши материалы
  • Эксперт: Давид Манзини

поделиться:

Вам может быть интересно
«Следующие 10–20 лет будут эрой растительного мяса»
Сергей Иванов о трендах в потреблении и производстве продуктов питания, а также о ESG-повестке в пищевой промышленности
«ESG будет влиять на конкурентоспособность всей российской экономики»
Александр Ведяхин о роли Сбербанка в достижении системных изменений на уровне страны
«Через 5 лет вообще не останется облигаций, которые не учитывают параметры ESG»
Павел Грачев о роли ESG-повестки в компании «Полюс», влиянии изменения климата на горнорудную отрасль и введении ТУР